ОБИТАТЕЛИ ВОДНОГО ПРОСТРАНСТВА: ИКОНОГРАФИЯ РЫБ И МОРСКИХ ЖИВОТНЫХ

Буцких Н.В.

библиотекарь Отдела рукописей РНБ, основатель Центра ЗЕЛО
Пространство моря в древнерусской художественной традиции разработано гораздо меньше, нежели пространство земли или воздуха. Большинство существ, населяющих морские глубины, художник не видел, а их весьма условные описания, как правило, не позволяли придавать изображению легко опознаваемые атрибуты того или иного животного. Осложняется разбор иконографии и разнообразными источниками изображений: воплощение одних и тех же сюжетов может восходить к образцам византийского искусства, западноевропейской гравюре или являться индивидуальным представлением художника о морском существе. Между тем, мы можем выделить несколько устойчивых типов изображений животных в древнерусской миниатюре.
Сотворение птиц и рыб. Миниатюры Синодиков XVII-XVIII вв.
Древнейшие изображения обитателей водного пространства появляются в инициалах рукописей XI–XIII вв. Тело рыб покрыто условной чешуей, контуром отделены голова, плавники и хвост, часто орнаментированный. Киноварные изображения рыбы в качестве инициала «О» имеются уже в Синайско-Бычковской Псалтири XI в. [1] , Словах Григория Богослова XI в. [2] , Златоструе XII в. [3] и других рукописях этого времени. В указанной рукописи Слов Григория Богослова имеется еще одно интересное изображение: на нижнем поле л. 166 помещена рыба, пойманная на «крючок», образованный длинным элементом нижней петли буквы «з».
Рыбы-инициалы. Златоструй, XII в. РНБ F.п.I.46
В конце XIV в. формируется новый тип изображения рыб: с клювообразной мордой на «мохнатом» теле. Такая иконография, вероятно, сложилась под влиянием сходства царства рыб и птиц: согласно Книге Бытия, они были созданы в один день творения, а потому должны иметь сходные особенности. Одно из древнейших изображений мохнатых рыб – это инициал в Евангелии Феодора Кошки конца XIV в. [4] Широко распространится такой тип на миниатюрах XVI–XVII вв. Клювообразные существа изображают зодиакальное созвездие Рыб в ряде рукописей Христианской топографии [5] , маркируют водное пространство в сценах Сотворения мира или конца света [6]. Клювообразными по аналогии могут изображаться и другие морские существа, о которых мы скажем несколько позже.
Зодиакальные круги с изображениями "мохнатых" рыб. Миниатюры рукописей Христианских топографий XVI-XVII вв.
С XV в. встречается еще один вариант изображения рыб – это вытянутые существа, не имеющие четко выделенных конечностей, с условным хвостом и огромной пастью. Этот тип характерен для морских чудовищ – китов. В Физиологе XV в. из собрания Кирилло-Белозерского монастыря помещены два почти идентичных изображения таких морских животных [7]. Они иллюстрируют рассказы о рыбе-пиле и аспидохелоне – огромном ките, которого корабельщики по ошибке принимают за остров. Оба существа в представлении миниатюриста – монстры, обитающие в морской пучине. В рукописях лицевых Псалтирей [8] и Христианских топографий [9] подобным образом часто изображается кит, поглотивший пророка Иону. В одной рукописной Псалтири XVI в. [10] подобное существо изображено дважды – один раз в упомянутой истории пророка Ионы, а второй – на миниатюре на сюжет бегства евреев из Египта. Художник неверно проинтерпретировал исходную иконографическую модель с изображением аллегории Моря, вследствие чего мы видим кита, нападающего на египетского фараона.
История пророка Ионы. Миниатюры рукописей Христианской топографии, XVI в.
Под влиянием западноевропейской живописи с XVI в. появляется новый вариант изображения китов – в виде огромной, выглядывающей из воды головы с раскрытой пастью. Эта страшная пасть иконографически может быть тождественна раскрытой пасти ада. Например, условная распахнутая пасть синего цвета изображена на клейме иконы Николая Чудотворца кон. XVI в. из г. Боровичи [11]. Изображения таких морских существ встречаются и на иллюстрациях истории Ионы. При этом на некоторых миниатюрах эта распахнутая пасть кита для усиления метафоры могла окрашиваться в красный цвет [12], поскольку кит, поглотивший пророка, являлся одним из первых прообразов преисподней, в которую сошел Христос после распятия.
История пророка Ионы. Миниатюры лицевых рукописей XVII в.
Благодаря западноевропейским образцам, в древнерусской миниатюре XVII в. можно видеть и более привычный нам вариант изображения китов, являющийся уже попыткой передать реальный облик животного. Это существо, легко опознаваемое по характерной детали: на его голове расположено дышло, испускающее фонтан воды. Однако, из-за условностей рисунка, фонтан на древнерусских изображениях скорее напоминает причудливую прическу на голове кита. Можно привести несколько подобных примеров: это изображение сотворения рыб в Хронографе XVII в. [13], история пророка Ионы в Христианской топографии того же времени [14] и сцена сотворения стоящего на трех китах мира в старообрядческом Сборнике XVIII в. [15].
Киты. Миниатюры лицевых рукописей XVII-XVIII вв.
Однако все же самым распространенным типом изображения морских чудовищ является морской дракон: существо, имеющее хищную морду с вытянутой пастью и небольшими поднятыми вверх ушами, двумя передними лапами, часто оканчивающимися загнутыми когтями, и длинным скрученным рыбьим хвостом. Этот образ восходит к древнегреческим изображениям наяд, восседающих на аналогичных существах. Образ морских духов был переосмыслен в христианскую эпоху, и драконы становятся спутниками Моря – антропоморфной женской фигуры, маркирующей водное пространство. Море, восседающее на существе с хищной мордой, лапами и скрученным хвостом, изображено на миниатюрах Киевской псалтири XIV в. [16] и Угличской псалтири XV в. [17], повторяющей иллюстративную программу Киевской. Это сцены, иллюстрирующие упоминание моря в тексте псалмов, а также чудо Христа на Генисаретском озере. Тот же образ Моря, восседающего на драконе, встречается на иконах Крещения Господня как иллюстрация пророческих слов Псалтири («Море увидело и побежало»), в иллюстрациях Апокалипсиса в сцене восстания утопленников («Море отдает своих мертвецов»). Образ морского дракона сохраняется на протяжении всего времени существования древнерусской миниатюры. Выполненный уже в совершенно иной художественной манере, но сохранивший все особенности своего облика, дракон изображен, к примеру, на миниатюре Александрии XVII в. [18] – распространенной повести о походах Александра Македонского, – иллюстрируя страшных водных обитателей, встречавшихся на пути знаменитого полководца.
Море, восседающее на морском драконе. Миниатюра Угличской Псалтири, XV в.
Морской дракон. Миниатюра Александрии, XVII в.
Близок к образу дракона иппокамп – существо, передняя половина которого лошадиная, а задняя рыбья, что выражается в уже описанном скрученном хвосте. Образ иппокампа иллюстрирует интересную особенность восприятия в Средневековье водного пространства как дополняющего земное. Поэтому все животные, обитающие на суше, должны иметь двойников в море [19], где также встречаются и морской лев, и обезьяна, и еж. Некоторые существа, имеющие «водную» составляющую, могли изображаться подобно земным животным, другие – иметь гибридный облик. Так, крокодил, существо земноводное, изображался как сухопутное животное с четырьмя лапами [20], а мог приобретать элементы образа рыбы. В Александрии нам встречается такое его описание: «Александр же узрев зверя коркодима, зверь же бо таков: до пояса же рыба, а вниз пояса зверь… нози же четыре и хвост великий». На миниатюре, иллюстрирующей это описание в рукописи XVII в. [21], изображен зверь, имеющий рыбью морду, нижняя же его часть в точности соответствует изображению льва – наиболее распространенного зверя в древнерусском изобразительном искусстве. Водный конь – бегемот – известный на Руси по описанию Космы Индикоплова обычно изображался как четырехлапый зверь [22]. Однако в некоторых рукописях Христианской топографии бегемот представлен как иппокамп – с передними копытами или когтистыми лапами хищника [23]. Подобно иппокампу под влиянием западноевропейской иконографии иногда изображается и зодиакальный Козерог [24].
Крокодил. Миниатюра Александрии, XVII в.
Морской конь - бегемот. Миниатюра Христианской топографии, XVII в.
Однако древнерусский иллюстратор не всегда использует уже готовые модели для изображений морских существ – в ряде памятников встречаются примеры уникальной иконографии. В лицевой рукописи «Физиолога» Дамаскина Студита [25] находятся изображения сипии-каракатицы, многоножицы, морского скворца. Разнообразные морские существа попадают в сцены Сотворения мира – это морж в рукописном Синодике XVIII в. [26] и рыба-меч в Хронографе XVII в. [27], в Апокалипсисе – морж, рыба-меч и морская черепаха [28]. В Следованной Псалтири XV в. [29] изображены осьминог и фантастический морской заяц. Уникально изображение морского конька на инициале рукописи Стихираря кон. XV– нач. XVI вв. [30] Но все же это единичные примеры изображений морских существ, не имевшие широкого распространения в древнерусской художественной традиции.
Морская черепаха. Миниатюра Апокалипсиса XVI в.
Морской конек. Инициал Стихираря кон. XV - нач. XVI в.
Из хорошо знакомых художникам существ широкое распространение в древнерусской миниатюре получил рак, часто наряду с рыбами маркирующий водное пространство. Натуралистичные раки встречаются на миниатюрах лицевых Псалтирей, Синодиков, Апокалипсисов (в сцене гибели морских существ). Изображения раков представлены в нескольких сюжетах Александрии. Один из иллюстрируемых сюжетов рассказывает о попытке Александра достичь морских глубин, где его чуть не погубил гигантский рак [31]. Другой сюжет рассказывает о нападении на войско Александра гигантских раков, выползающих из озера. На миниатюре Александрии XVII в. [32] изображены воины Александра Македонского, убивающие огромных раков, каждый из которых мог утащить в воду целого коня. Эти раки напоминают рыб: мохнатые существа с пастью-клювом. Мохнатые четырехпалые раки с мордой-клювом иногда встречаются на изображениях ряда зодиакальных кругов [33]. Раки на миниатюрах лицевых Александрий и зодиакальных кругов не похожи на привычных древнерусскому читателю существ, поскольку они в представлении книжника – другие существа, обитающие в ином пространстве: это небо или далекие полумифические страны.
Раки. Миниатюры лицевых списков Александрии XVII в.
Весьма любопытны изображения обитателей Индийского моря в рукописях Христианской топографии. Косма Индикоплов так описывает морскую фауну, которую ему удалось увидеть и даже употребить в пищу: «Фоку глаголемую, и делфина, и хелона, яже и емы от моря, аще ключится уловити сице. От делфина и хелона закалающе ямы, фоку же не закалающе, нъ убивающе, якоже и в рыбах великых. И убо мяса хелонова якоже овня суть и синя, делфиново же мясо яко свино, еще же и смердяще. Фоково же якоже свино мясо, нъ бело и не смръдяще». На большинстве миниатюр мы видим наиболее распространенные типы морских существ: посреди желтых индийских островов расположились иппокамп – вытянутое существо без выделенных конечностей – и мохнатые рыбы. На древнерусских изображениях подписи к животным отсутствуют, однако мы можем отождествить существ по византийским протографам. Иппокамп – это фока, то есть тюлень; вытянутое существо – дельфин; две рыбы – хелона, морская черепаха. Изображения черепахи и тюленя весьма условны, хотя в древнерусской миниатюре встречаются и более реалистичные их образы, о чем мы писали выше.
Дельфин, тюлень и черепаха. Миниатюры рукописей Христианской топографии XVI в.
Особого рассмотрения требует образ дельфина. Это существо, называемое еще морской свиньей (отметим, что Косма Индикоплов сравнивает мясо дельфина со свининой), считалось разумным благодаря преданию о спасении людей дельфинами. Автор пересказа «Великой науки» Раймунда Луллия (это сочинение получило широкое распространение у старообрядцев) упоминает несколько любопытных преданий об этом морском существе. Во-первых, морские свиньи, как и нерпы, плачут подобно людям, а во-вторых, дельфины «приятельны людям», и самки спасают из воды людей мужского пола, а самцы – женского. Наиболее широко представлены изображения дельфинов в лицевых рукописях Жития Василия Нового. Произведение пользовалось большой популярностью в старообрядческой среде, поскольку затрагивает тему посмертной участи человека. Видениям ученика Григория предшествует краткий рассказ о нелегкой жизни Василия. Он был принят за лазутчика и жестоко мучим, а затем сброшен с корабля, однако по божественному промыслу его спасли два дельфина и вынесли на берег невдалеке от Константинополя. В этом эпизоде перед художником стояла непростая задача: при отсутствии описания выразить образ морского существа, одновременно выделив его из числа привычных неразумных творений. Дельфины могут изображаться по-разному: просто как рыбы [34]; как существа, напоминающие морских драконов, – хищная морда, заостренные уши, высунутый язык, передние когтистые лапы и условный рыбий хвост [35]; или как существа с рыбьим телом, звериной мордой и антропоморфными руками [36]. Однако встречаются и более радикальные варианты сближения животной и человеческой природы. В некоторых рукописях дельфины имеют мужской торс и нижнюю часть рыбью [37]. Чудесные спасители, посланные Богом, могут вовсе терять животные элементы и изображаться как ангелы – крылатые, с нимбами, идентичные изображениям ангелов в миниатюрах на другие сюжеты в тех же рукописях [38].
Дельфины выносят Василия Нового на берег. Миниатюры XVII-XVIII в.
Помимо дельфинов, среди морских обитателей образы гибридов с человеческими чертами встречаются довольно редко. В ряде лицевых Апокалипсисов [39] мы можем увидеть «русалок» с одним или двумя рыбьими хвостами, что подчеркивает разнообразие и удивительность божественных созданий. Уникальный образ «фараоновой рыбы» встречается в Летописце небесных знамений XVII в. [40]. Согласно описанию, фараоновы рыбы – это египтяне, не утонувшие во время преследования евреев в Красном море, но превратившиеся в удивительных существ: «А у рыб главы человеческие, а тулова у них нет, токмо едина глава, а зубы и нос человечьи, а где уши – туто перье, а где потылица – тут хвост». Художник изобразил человеческую голову в профиль, на месте ушей – плавники, на месте затылка – рыбий хвост.
Фараонова рыба. Миниатюра Летописца небесных знамений, XVII в.
При наличии такой разнообразной иконографии рыб и других обитателей водного пространства, мы почти не находим устойчивых параллелей между изображением и свойствами животного. Художники не маркируют изображения рыб в качестве несущих негативное или положительное символическое истолкование, как это часто бывает с изображениями обитателей суши. Даже гибридность, которая присуща в древнерусском искусстве в основном негативным существам, демонстрирующим извращение божественного замысла, в морском пространстве мыслится как параллель к земному пространству (в случае с иппокампом) или даже приближение к человеческой сущности (на изображениях дельфинов). Сами изображения рыб в древнерусском искусстве имеют в большей степени декоративную функцию без какого-либо смыслового или символического контекста, просто маркируя водное пространство как таковое.
[1] РНБ. Q.п.I.73, л. 3
[2] РНБ. Q.п.I.16, л. 51 об.
[3] РНБ. F.п.I.46, лл. 27 об., 34, 62
[4] РГБ. Ф. 304 III № 4
[5] РНБ F.IV.683, л. 142, РНБ Погод. 1088, л. 75, РНБ Q.I.1007, л. 264 об.
[6] РНБ ОЛДП Q. 17, л. 48, РНБ Q.I.1482, л. 134
[7] РНБ Кир.-Бел. 68/1145, л. 398 об., л. 387
[8] РНБ Погод. 94, л. 210
[9] РНБ Погод. 1088, л. 130
[10] РГБ ф. 37 № 432, л. 134, л. 179
[11] НГОМЗ Инв. КП 2823, ДРЖ 929
[12] РНБ ОЛДП Q. 17, л. 325
[13] РГБ ф. 272. № 434, л. 25
[14] Ркп. научной библиотеки ТомГУ
[15] РНБ ОЛДП Q. 11, л. 160
[16] РНБ ОЛДП F. 6, лл. 144 об., 220
[17] РНБ F.I.5, лл. 239, 254 об.
[18] РНБ F. XV. 54 , л. 103
[19] Белова О. В. Славянский бестиарий. Словарь названий и символики. М., 2001. С. 22
[20] РНБ Кир.-Бел. 68/1145, л. 390 об.
[21] РНБ Вяз. Q. 71, л. 175 об.
[22] РНБ F.I.220, л. 268 об., РНБ Соф. 1197, л. 320 об. и др.
[23] РНБ F.IV.555, л. 353 об., ркп. Научной библиотеки ТомГУ
[24] В большинстве лицевых рукописей Христианской топографии, напр., РНБ Соф. 1197, л. 99
[25] ГИМ Увар. 577
[26] РГБ. ф. 299. № 341
[27] РГБ ф. 272. № 434, л. 25
[28] РНБ Q.I.1138, л. 113 об.
[29] РНБ F.I.738, л. 31 об.
[30] РГБ ф. 304/1 № 413, л. 243
[31] РНБ F.XV.54, л. 105, РНБ Вяз. Q. 71, л. 145 об.
[32] РНБ F.XVII.8, л. 170 об.
[33] РНБ Соф. 1197, РНБ Q.XVII.321
[34] РНБ Вяз. Q. 45, л. 9
[35] РНБ Q.I.1160, л. 8 об., РНБ Вяз. Q. 251, л. 65
[36] РНБ Q.I.1159, л. 95 об.
[37] Д. И. Антонов указывает несколько таких рукописей: РГБ. Ф. 98. № 1204, л. 109 об., ГИМ. Хлуд. № 252. л. 93 об. (Антонов Д. И. «Хвалите Господа с небес», или несколько наблюдений о визуальном бестиарии русской иконографии). Такое же изображение в рукописи РНБ Тит. 1701, л. 142 об.
[38] РНБ Q.I.1412, л. 10, РНБ Колоб. 193, л. 19 об.
[39] Однохвостая русалка в рукописи XVI в. РНБ Q.I.1138, л. 113 об., более распространенный тип – с двумя хвостами, характерный для западноевропейской иконографии, в рукописи сер. XVII в. ГИМ. Увар. № 58. 1, л. 63
[40] БАН Срезн. II, 119 (24.5.32), л. 97 об. Цит. и изображение по изд.: Маркелов Г.В., Сиренов А.В. Летописец небесных знамений. СПб, 2018. С. 448