Житие Нифонта Констанцского
Житие Нифонта Концстанского - одна из самых необычных византийских агиографических повестей. Появилось оно около X века, а уже через несколько столетий Житие было переведено на древнерусский язык и в дальнейшем пользовалось огромной популярностью. Транслитерация и перевод выполнен по рукописи 1219 г. (РГБ Ф. 304 № 34), иллюстрации приведены по Самарскому списку 1628 г. ( РНБ ОЛДП Q. 17).

Житие рассказывает о блуднике и нечестивце, который, хотя раскаялся и вел благочестивый образ жизни, всю жизнь проводил в искушениях, временами даже впадая в неверие. Кроме того, Нифонт имел способность видеть демонов и сражаться с ними вполне материальными средствами, особое место занимают видения святого и его поучительные рассказы. Сейчас на сайте выложены рассказы о святых "муринах" - эфиопах - необычный ход для агиографии того времени, когда муринами назывались почти исключительно демоны.

Вы можете поддержать проект перевода памятника.
[Глава 14. Пост Нифонта. Блудные искушения. Явление темного пса]

И пакы нача овощь ясти тъчью на всю неделю, и пакы нача овъгда на два дни алъкати, а другойцы на всю неделю не въкушааше, ни воды пияше, исушаше свое тело блаженый, глаголаше, яко человек постивъся дний 30, а другый на всю неделю не ясть, ни воды пит, и вящьшю беду се и паче иного приемлеть, велико бо жение се есть, еже не ясти, ни пити, еды бо, а не пия воды, тъ пещь ражьгл есть в своемь чреве, жегом бо есть от жаже, а иже алчеть хлеба и воды, подвиг имать благ, нъ несть сему тъчьн, иже всю неделю не въкусить.


Егда же хотяше поругатися ему диявол, блаженый же ражизаем от жажа, приим воды, въливаше в чашю и глаголаше: «О, колми е вода си сладъка, пивъше и едъше». И се глаголя, подьрьжав в устех и възмутив языкъм, проливаше. Диявол же видев то, бояшеся крепости мужа, и глаголаше: «О Нифонте! Вся силы моя победил еси и попрал благодатью Распятаго, яже в тебе вселися». И се глаголя, отбеже.

Пакы же похотию опълчивъся, приде нань, внегда съпаше, в мьчьте сътвори ему с малъм дещьм съгрешити, он же въстав напрасно и почюв, еже ему бысть от оканьнаго и блуднаго беса, и глагола: «О люте тебе, Нифонте, много тьрпящю!» И абье възьм тояг, тольми ся бияше по стегнома, якоже и мясом посинети и зело острупивети. Исповедашеся Богу, глаголя скърбя съ стенаниемь: «Господи, помилуй, содомьскы уподобльшася еже бысть убогая сласть в них, смрад и мотыла имуща. О псе мотылоядьче! Что се мне предълагаеши, яже на истьление съмрад имеюща? И не могу таковых въкусити. Отиди от мене, нечистый душе!» И си слышав неприязнь, и сумняся, с страхомь отхожаше. Егда же узряше правьдьник, побежен нечистый дух словомь его, и похотьное лаяние упражняемо, станяше в радости душа, ругаяся немощи дияволи.


И сим сице бывющим, оканы же не отступаше его къзньми своими, и опълчивъся, приде пакы нань, егда же блаженый в отишии пребываше и въпрашаше Бога, глаголя: «Господи, можеть ли мене отбежати дьявол?» И се слово глаголя, виде на месте гнойне пса тьмна лежаща, и помыслив, рече: «Еда есть пьс ци лукавый бес», - пьръстъмь кажа и. Он же видев правьдьнаго, пьръстъмь себе кажюща, и въвънезапу припаде ко блаженому, растьрзати и хотя, святый же дуну нань, и невидим бысть.

И потомь пакы спящю ему на столе церковьнемь, пришьд диявол, ста на ногу блаженаго, хотяше въстати с стола, и дьржастеся нозе его, и разумев блаженый, и плюну нань и запрети ему, глаголя: «О враже Божий бестудьне, не срамляеши ли ся, толико побежен быти от Господа нашего Иисус Христа, сущаго в мне?» И се рек, и въздвигнув десницю, пьхну и, рек: «Господь, дияволе, да погубит тя до коньца, аз бо твоих лукавых словес не боюся». И си рек, помолися.

[Глава 14. Пост Нифонта. Блудные искушения. Явление темного пса]

И снова начал [Нифонт] всю неделю есть одни только овощи, и снова начал иногда по два дня не есть вовсе, а иногда и всю неделю не ел и воды не пил. Блаженный иссушал свое тело, говоря, что если один человек постится тридцать дней, а другой всю неделю не ест, ни пьет, то воспринимает большие страдания, чем первый, поскольку велико жжение [тела], когда не ешь и не пьешь. Тот, кто ест, но не пьет воды, тот разжигает печь в своем желудке, ибо опаляется от жажды, а питающийся лишь хлебом и водой имеет достойный подвиг, но не такой, как если всю неделю не есть.

Когда же хотел посмеяться над ним дьявол, блаженный, мучимый жаждой, брал воду и наливал ее в чашу, говоря: «О, насколько эта вода сладка для пития и вкушения!». И говоря это, подержав [воду] во рту и взболтав ее языком, выливал. Дьявол же, видя это, боялся крепости такого человека, и говорил: «О Нифонт! Все мои усилия ты победил, и попрал благодатью Распятого, которая поселилась в тебе». И сказав это, убежал.

Снова же [дьявол], вооружившись похотью, напал на него, и когда [Нифонт] спал, сотворил ему мечтание, в котором тот согрешил с малым ребенком. Он же, быстро встав, и уразумев, что это было от окаянного и блудного беса, сказал: «О горе тебе, Нифонт, много искушаемому!». И тотчас взяв палку, так бил себя по бедрам, что мясо посинело и покрылось струпьями, и исповедался он Богу, говоря скорбно и со стоном: «Господи, помилуй меня, уклонившегося к убогому наслаждению содомлян, которое имеет смрад и нечистоты. О пес, питающийся навозом! Зачем ты мне предлагаешь то, что имеет смрад к смерти? Я не могу этого вкусить. Отойди от меня, нечистый дух!» Услышав это и смутившись, неприязненный [дух] со страхом ушел. Когда же увидел праведник, что нечистый дух был побежден его словами, и исчезло лаяние плоти, вздохнула от радости его душа, смеясь над немощью дьявола.

И когда все это происходило, окаянный не отступал от него со своими кознями, и вооружившись, снова напал на него, когда блаженный пребывал в упокоении, и вопрашал Бога: «Господи, может ли дьявол уйти от меня?» И когда говорил [Нифонт] эти слова, увидел, что на гнойном месте лежит темный пес, Подумав, [святой] сказал: «А не лукавый ли это бес?» - указывая на него пальцем. Тот же, увидев, что праведный показывает на него пальцем, внезапно напал на блаженного, желая его растерзать, святой же дунул на него, и тот исчез.

И потом как-то, когда спал он на церковной скамье, пришел дьявол и встал на ноги блаженному. Когда же тот хотел встать со скамьи, и ноги его были обездвижены. Блаженный, поняв [в чем дело], плюнул на него, и сказал: «О бесстыдный враг Божий! Не стыдно ли тебе столько раз терпеть поражения от находящегося во мне Господа нашего Иисуса Христа?» Сказав это, [Нифонт] поднял правую руку, и столкнул его, говоря: «О дьявол! Господь погубит тебя совсем, я же твоих лукавых слов не боюсь!» И сказав это, помолился.

[Глава 14. Пост Нифонта. Блудные искушения. Явление темного пса]

И снова начал [Нифонт] всю неделю есть одни только овощи, и снова начал иногда по два дня не есть вовсе, а иногда и всю неделю не ел и воды не пил. Блаженный иссушал свое тело, говоря, что если один человек постится тридцать дней, а другой всю неделю не ест, ни пьет, то воспринимает большие страдания, чем первый, поскольку велико жжение [тела], когда не ешь и не пьешь. Тот, кто ест, но не пьет воды, тот разжигает печь в своем желудке, ибо опаляется от жажды, а питающийся лишь хлебом и водой имеет достойный подвиг, но не такой, как если всю неделю не есть.

Когда же хотел посмеяться над ним дьявол, блаженный, мучимый жаждой, брал воду и наливал ее в чашу, говоря: «О, насколько эта вода сладка для пития и вкушения!». И говоря это, подержав [воду] во рту и взболтав ее языком, выливал. Дьявол же, видя это, боялся крепости такого человека, и говорил: «О Нифонт! Все мои усилия ты победил, и попрал благодатью Распятого, которая поселилась в тебе». И сказав это, убежал.

Снова же [дьявол], вооружившись похотью, напал на него, и когда [Нифонт] спал, сотворил ему мечтание, в котором тот согрешил с малым ребенком. Он же, быстро встав, и уразумев, что это было от окаянного и блудного беса, сказал: «О горе тебе, Нифонт, много искушаемому!». И тотчас взяв палку, так бил себя по бедрам, что мясо посинело и покрылось струпьями, и исповедался он Богу, говоря скорбно и со стоном: «Господи, помилуй меня, уклонившегося к убогому наслаждению содомлян, которое имеет смрад и нечистоты. О пес, питающийся навозом! Зачем ты мне предлагаешь то, что имеет смрад к смерти? Я не могу этого вкусить. Отойди от меня, нечистый дух!» Услышав это и смутившись, неприязненный [дух] со страхом ушел. Когда же увидел праведник, что нечистый дух был побежден его словами, и исчезло лаяние плоти, вздохнула от радости его душа, смеясь над немощью дьявола.

И когда все это происходило, окаянный не отступал от него со своими кознями, и вооружившись, снова напал на него, когда блаженный пребывал в упокоении, и вопрашал Бога: «Господи, может ли дьявол уйти от меня?» И когда говорил [Нифонт] эти слова, увидел, что на гнойном месте лежит темный пес, Подумав, [святой] сказал: «А не лукавый ли это бес?» - указывая на него пальцем. Тот же, увидев, что праведный показывает на него пальцем, внезапно напал на блаженного, желая его растерзать, святой же дунул на него, и тот исчез.

И потом как-то, когда спал он на церковной скамье, пришел дьявол и встал на ноги блаженному. Когда же тот хотел встать со скамьи, и ноги его были обездвижены. Блаженный, поняв [в чем дело], плюнул на него, и сказал: «О бесстыдный враг Божий! Не стыдно ли тебе столько раз терпеть поражения от находящегося во мне Господа нашего Иисуса Христа?» Сказав это, [Нифонт] поднял правую руку, и столкнул его, говоря: «О дьявол! Господь погубит тебя совсем, я же твоих лукавых слов не боюсь!» И сказав это, помолился.
[Глава 41. Первый рассказ Нифонта о святом эфиопе]

И пакы седящю правьдному в хлевине своей, пришьд аз, въпрашах и о мюрех, аще им есть зазор как чьрности ради, да сут ли приятьни Богу, никъдеже несть слышал о них, яко угоди Богу кто от них. Глагола ми святый: «Послушай мене, чадо, и повемь ти о них, многы бо от них избьра Бог в Царство Свое, иже знамени и чюдесы процвьтоша, исповеде ти, чадо, житие о тръх.


В дньх предних бе некто мюрин разбойник велик, чьрн зело и страшь зьрети, и тъ разбиваше въину в пределех Пафы, и тольми бяше лют, аще рикняше на человека, том часе умьряше. В един же от дний виде сън страшьн, яко обретеся не на какомь поли велице, и възрев, виде реку огньну, шюм велик творящю, и поядаше камьние и землю. И приступи к ней разбойник, и видети хотя, и яко приближися к реце, узьре 4 духы от огня исхождаху. И похватиша разбойника за космы, въврещи хотяща, влекому же ему, един от бес рече ему: «О, оканьне, аще бы ся постриг в чьрны ризы, не быхом тебе потопили сьде!».



И сътрахъм великъмь одьрьжим, воспряну, и бе пристрашьн вельми о огньномь томь видении. И потомь размыслив себе, и глагола: «Да иду поведе реку, юже видех, и обличать ми». И повьрг абие разбойничьское оружие, поиде путьмь, имьже веде в Пафу. И прешьд неколико, озреся, и виде некого, и абие устрьмися к нему, и пришьд, толкну во двьри. И отвьрьзе страрьц, рек к нему: «Добре приде, чадо великое, еда ужасеся рекы, юже виде, что же ли бяху 4 беси люти, иже тя за космы влачаху в огнь, каково ли прещение рекы тоя, понеже и шюм ея велик есть, и поядаше камьние и землю. И аще хощеши, чадо, избавлен быти беды тоя, буди чьрноризьць и покайся от разбоя своего, и от безакония спасешися, а река уготовася грешником не кающимъся». И си слышав мюрин он, повержеся на ногу старца, глаголя: «Помилуй мя, отче чьстъный, чьрнаго душею и телъмь, и створи милость на мне, оканьне, и научи мя яко ти Бог на сердце възложить». И си ина множайша рек к старьцу с сльзами, и благодатию Божиею бысть чьрньц острижен от святаго старца, и научи и чьрньчьскому чину. И остави и в келии своей, и излез, ходити начат с зверьми в пустыстыни.



Мюрин же тъ в толико въздьржание приде, яко в время молитвы яко огнь светяшеся стоя, и яко стълп светьл видим бяаше, и бе видети въпълъчьшася бесы нань, овъгда тысяща бес, овъгда тьма, он же, нападая на ня, без вести я творяше. Толика же премудрость Божия излияся в немь, яко епистолья пущаше к скупьскым отцем и ко инем о спасении, и егда же умьреть мюрин тъ, мюро пойде от святого тела его, яко вси болящии и беснии, приходяще к гробу его, ицелеваху.
[Глава 41. Первый рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Как-то, когда сидел праведный (Нифонт) в своей келье, я пришел и спрашивал его о эфиопах: если они порицаются из-за своей черноты, угодны ли они Богу, поскольку я не слышал, чтобы кто-либо из них совершил угодное Богу. Сказал мне святой: «Послушай меня, чадо, и я расскажу тебе о них, ибо многих из них избрал Бог в Царство Свое, прославившихся знамениями и чудесами. Поведаю тебе о трех (таких эфиопах).

В прежние времена жил некий эфиоп, великий разбойник, весьма черный и страшный видом, он всегда грабил в пределах Пафы, и настолько был лют, что когда кричал на человека, тот сразу же умирал. Но как-то раз увидел он страшный сон, будто очутился он на некоем огромном поле, и, осмотревшись, увидел огненную реку, производящую великий шум, и пожирающую камни и землю. Подошел к ней разбойник, чтобы посмотреть, и когда приблизился к реке, увидел четырех духов, выходящих из огня. Они схватили разбойника за космы, желая сбросить его (в реку), и когда они его тащили, один бес сказал ему: «О несчастный, если бы ты облекся в черные ризы, мы бы тебя здесь не утопили».

Он воспрянул от сна, скованный страхом, и был весьма напуган тем огненным видением. Потом же, подумав, сказал: «Пойду, расскажу о реке, которую видел, и объяснят мне». И сбросив тотчас разбойническое оружие, пошел по дороге, которая вела в Пафу. Несколько пройдя, он осмотрелся и увидел некое (строение), и тотчас устремился к нему, и, подойдя, постучался в дверь. Ему открыл старец, сказав: «Хорошо, что пришел, великое чадо! Испугался ли ты реки, которую видел, или четырех лютых демонов, которые тебя за космы влекли в огонь, или каково устрашение от той реки, ибо шум ее велик, и пожирала она камни и землю. Но если хочешь, чадо, избавиться от этой беды, стань черноризцем, и покайся в своем разбое, тогда будешь спасен от беззакония. А река уготована нераскаянным грешникам». И услышав это, эфиоп тот рухнул к ногам старца, и сказал: «Помилуй меня, прославленный отец, черного душой и телом, сотвори мне, несчастному, милость, и научи меня так, как тебе Бог возложит на сердце». Это и многое другое говорил он старцу со слезами, и по благодати Божией святой старец постриг его в монахи, научил монашеским порядкам, и оставил в своей келье. И ушел он, и стал жить со зверями в пустыне.

Эфиоп же этот такого достиг воздержания, что стоя во время молитвы, светился как огонь и был виден подобно столпу света, и можно было видеть демонов, ополчившихся на него: иногда тысячу бесов, а иногда и десять тысяч, он же, нападая на них, прогонял их. И такая премудрость Божия излилась в нем, что он посылал письма епископам, и отцам, и к прочим о спасении. А когда умер этот эфиоп, истекло миро от его святого тела, что все болящие и одержимые, приходя к его гробу, исцелялись.
[Глава 41. Первый рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Как-то, когда сидел праведный (Нифонт) в своей келье, я пришел и спрашивал его о эфиопах: если они порицаются из-за своей черноты, угодны ли они Богу, поскольку я не слышал, чтобы кто-либо из них совершил угодное Богу. Сказал мне святой: «Послушай меня, чадо, и я расскажу тебе о них, ибо многих из них избрал Бог в Царство Свое, прославившихся знамениями и чудесами. Поведаю тебе о трех (таких эфиопах).

В прежние времена жил некий эфиоп, великий разбойник, весьма черный и страшный видом, он всегда грабил в пределах Пафы, и настолько был лют, что когда кричал на человека, тот сразу же умирал. Но как-то раз увидел он страшный сон, будто очутился он на некоем огромном поле, и, осмотревшись, увидел огненную реку, производящую великий шум, и пожирающую камни и землю. Подошел к ней разбойник, чтобы посмотреть, и когда приблизился к реке, увидел четырех духов, выходящих из огня. Они схватили разбойника за космы, желая сбросить его (в реку), и когда они его тащили, один бес сказал ему: «О несчастный, если бы ты облекся в черные ризы, мы бы тебя здесь не утопили».

Он воспрянул от сна, скованный страхом, и был весьма напуган тем огненным видением. Потом же, подумав, сказал: «Пойду, расскажу о реке, которую видел, и объяснят мне». И сбросив тотчас разбойническое оружие, пошел по дороге, которая вела в Пафу. Несколько пройдя, он осмотрелся и увидел некое (строение), и тотчас устремился к нему, и, подойдя, постучался в дверь. Ему открыл старец, сказав: «Хорошо, что пришел, великое чадо! Испугался ли ты реки, которую видел, или четырех лютых демонов, которые тебя за космы влекли в огонь, или каково устрашение от той реки, ибо шум ее велик, и пожирала она камни и землю. Но если хочешь, чадо, избавиться от этой беды, стань черноризцем, и покайся в своем разбое, тогда будешь спасен от беззакония. А река уготована нераскаянным грешникам». И услышав это, эфиоп тот рухнул к ногам старца, и сказал: «Помилуй меня, прославленный отец, черного душой и телом, сотвори мне, несчастному, милость, и научи меня так, как тебе Бог возложит на сердце». Это и многое другое говорил он старцу со слезами, и по благодати Божией святой старец постриг его в монахи, научил монашеским порядкам, и оставил в своей келье. И ушел он, и стал жить со зверями в пустыне.

Эфиоп же этот такого достиг воздержания, что стоя во время молитвы, светился как огонь и был виден подобно столпу света, и можно было видеть демонов, ополчившихся на него: иногда тысячу бесов, а иногда и десять тысяч, он же, нападая на них, прогонял их. И такая премудрость Божия излилась в нем, что он посылал письма епископам, и отцам, и к прочим о спасении. А когда умер этот эфиоп, истекло миро от его святого тела, что все болящие и одержимые, приходя к его гробу, исцелялись.
Первый рассказ об эфиопе. Демоны хотят затащить эфиопа в огненную реку.
[Глава 42. Второй рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Ин же пакы мюрин живяше в граде, рекомы Моисий, и бяше нищь, ходя же, тъкмо усты шьпташе, озираяся, и ови глаголаху: «Одъшен есть». И бысть суша велия в мире, бездоъждие граду тому, измираху скоти их, и нивы пагараху, и всяк сад увядаше. И възьм епископ кресты с попы и людьми, ношаше и ничсоже не успеша.


И в единъ спящю епископу, приде к нему ангел, и рече: «Сице ти велить Господь Бог: въстав скоро, поими клирос свой и пойди к полудьным вратом града, и егоже усрящеши пьрвие влазяща во град, ими и, и многою молитвою умоли и, да ся помолить за мир к Богу, и пустить Бог дъждь мирови молитвою его». И се рек ангел, отиде. И затра же по утрьни поим епископ клирос свой, иде к вратом, възвещеным от ангела, и узре человека стара мюрина, носяща бремя дръв, и якоже приближися к вратом, и пришьд епископ, яты и, и сънят бремя со плещю его, и рече: «Пойди, отче, и помолися за мир к Богу, некли молитвами твоими умолиться милостивый Господь, и подасть дъждь земли». И ту абие въздвиг руце на небо мюрин, помолися к Богу, и томь часе быша громи и мълния по небеси, и нача дъждь лияти на землю яко ис кърчагы, и се бысть в смешении ока молитвами мюрина. Намнозе же идущю дъждю, начаша утапати домове и нивы, и паки помоливъшися епископу старьцю ставити дъждь, он же въздвиже руце свои на небо помолися, и томь часе ста дъждь.


И моляше страстотьрпца епископ, да явить ему дела своя. Он же рече: «Не видиши ли мене мюрина чьрна, да кая ти суть дела моя?» И рече епископ: «Господа ради, рци ми истину твоего подвига, да и о томь прославиться Бог». И рече старьц: «Прости мя, отче, аз же отнележе именова имя Божие о мне, укруха чюжего не ех туне, въшьд в гору и възьм бремя дръв, нес продаю, а другое удьржав, подаю подобным мне и нищим. Егда ли будет зима, сежю алъча, не могый възити на гору, нъ тако стражю, дондеже будеть тепло». И то рек старьц ко епископу, целовав со клиросъм, и отиде.
[Глава 42. Второй рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Другой же еще эфиоп, по имени Моисей, жил в (некоем) городе и был нищим, он ходил и только бормотал, озираясь, и некоторые говорили, что он безумен. И случилась великая засуха в мире, и бездождье в том городе, и погибал их скот, и нивы сгорали, и все сады увядали. И епископ вмести с иереями и народом, взяв кресты, носили их (по городу), но не достигли никакого успеха.

И как-то раз, когда спал епископ, явился ему ангел и сказал: «Так велит тебе Господь Бог: скоро встав, возьми свой клир и иди к южным воротам города, и кого встретишь первым из входящих в город, приди к нему и многими молитвами его упроси, дабы помолился Богу за мир, и по его молитве дарует Бог дождь миру». И сказав это, ангел ушел. Наутро же, после утрени, епископ, взяв свой клир, пошел к воротам, которые указал ему ангел, и увидел человека, старого эфиопа, который нес вязанку дров. Когда тот приблизился к воротам, епископ остановил его, и, сняв ношу с его плеч, сказал: «Пойди, отче, и помолись за мир к Богу, может, твоими молитвами получится умолить милостивого Господа, чтобы Он даровал дождь земле». И тотчас эфиоп воздвиг руки на небо и помолился к Богу, и в тот же час был гром, и молнии на небе, и пошел дождь на землю как из ведра, и случилось это во мгновение ока по молитве эфиопа. Дождь же шел очень долго, и начали утопать дома и нивы, и снова епископ попросил старца остановить дождь. Тот же воздвиг руки свои на небо и помолился, и в тот час дождь прекратился.

И молил епископ страдальца, чтобы тот открыл ему свои подвиги. Он же ответил: «Не видишь ли, что я черный эфиоп, какие могут быть у меня подвиги?». И сказал епископ: «Ради Господа, скажи мне истину о твоем подвиге, дабы и в том прославился Бог». И ответил старец: «Прости меня, отче, с тех пор как открылось мне слово Божие, чужого куска даром я не ел, но хожу на гору, собираю охапку дров, и несу продавать (и так насыщаюсь), а часть оставив, подаю подобным мне и нищим. Когда же будет зима, я сижу голодный, не в силах подняться на гору, но страдаю до тех пор, пока не придет тепло». Сказав это, старец поклонился епископу с клиром и удалился.
[Глава 42. Второй рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Другой же еще эфиоп, по имени Моисей, жил в (некоем) городе и был нищим, он ходил и только бормотал, озираясь, и некоторые говорили, что он безумен. И случилась великая засуха в мире, и бездождье в том городе, и погибал их скот, и нивы сгорали, и все сады увядали. И епископ вмести с иереями и народом, взяв кресты, носили их (по городу), но не достигли никакого успеха.

И как-то раз, когда спал епископ, явился ему ангел и сказал: «Так велит тебе Господь Бог: скоро встав, возьми свой клир и иди к южным воротам города, и кого встретишь первым из входящих в город, приди к нему и многими молитвами его упроси, дабы помолился Богу за мир, и по его молитве дарует Бог дождь миру». И сказав это, ангел ушел. Наутро же, после утрени, епископ, взяв свой клир, пошел к воротам, которые указал ему ангел, и увидел человека, старого эфиопа, который нес вязанку дров. Когда тот приблизился к воротам, епископ остановил его, и, сняв ношу с его плеч, сказал: «Пойди, отче, и помолись за мир к Богу, может, твоими молитвами получится умолить милостивого Господа, чтобы Он даровал дождь земле». И тотчас эфиоп воздвиг руки на небо и помолился к Богу, и в тот же час был гром, и молнии на небе, и пошел дождь на землю как из ведра, и случилось это во мгновение ока по молитве эфиопа. Дождь же шел очень долго, и начали утопать дома и нивы, и снова епископ попросил старца остановить дождь. Тот же воздвиг руки свои на небо и помолился, и в тот час дождь прекратился.

И молил епископ страдальца, чтобы тот открыл ему свои подвиги. Он же ответил: «Не видишь ли, что я черный эфиоп, какие могут быть у меня подвиги?». И сказал епископ: «Ради Господа, скажи мне истину о твоем подвиге, дабы и в том прославился Бог». И ответил старец: «Прости меня, отче, с тех пор как открылось мне слово Божие, чужого куска даром я не ел, но хожу на гору, собираю охапку дров, и несу продавать (и так насыщаюсь), а часть оставив, подаю подобным мне и нищим. Когда же будет зима, я сижу голодный, не в силах подняться на гору, но страдаю до тех пор, пока не придет тепло». Сказав это, старец поклонился епископу с клиром и удалился.
Второй рассказ об эфиопе. Засуха в городе. Неудачный крестный ход.
[Глава 43. Третий рассказ Нифонта о святом эфиопе]

И друго ти съповеде, чадо, да веси, яко и мюрин множьство преблагый Господь приведе к Себе в Царство Свое. В лета благочестиваго царя Костянтина доидох на приморие, и седящи некоей братии, глаголющем о мюрех, и отвещав един от них, именем Харисидос, и глагола: «Веру имете ми, братие, яко видех мюрина в въздержащихъся». Онем же упрашающем уведети, отвещав, рече: «Бысть единою сущю ми в обьщемь житии, и делая виноград, видех: и се, под виничиною седяше мюрин, и стояше пред нимь мала тыквица, пълна воды, такоже и трава лежаше пред нимь омъвена, от неяже ядяше мюрин. Видев же, почюдихъся тьрпению его. Пребысть же вьсь месяц, не почьрпая воды иноя, разве юже имяше в тыквици, и гной в ней велик, и смрад. Молях же и изменити воду, и не рачише, нъ пребываше на единомь месте седя, мълчаниемь изрядномь соблюдая уста своя, поя и моляся об нощь. И егда прилучашеся зной велик от солнца, идяше к приморию, и седяше на камьни, палим огньмь вьсь дьнь, аще придяше кто к нему, видети хотя, творяшеся урод, глаголя: «Ей, ей, пришьл еси семо, да мя убиеши, Бог с горы зьрит», - показая рукою на небо».
[Глава 43. Третий рассказ Нифонта о святом эфиопе]

И еще тебе открою, чадо, дабы ты знал, что и эфиопов множество преблагой Господь привел к Себе в Царство Свое. Во времена благочестивого царя Константина пришел я как-то в приморье, и сидела там некая братия, разговаривая о эфиопах. Один из них, по имени Харисидос, отвечая, сказал: «Поверьте мне, братия, видел я эфиопа среди постников». Когда же они пожелали узнать об этом, он рассказал: «Был я как-то общежительном (монастыре), работая в саду, и видел: вот, под виноградом сидел эфиоп, и стояла перед ним малая тыквица, наполненная водой, а также лежала перед ним мытая трава, которой питался эфиоп. Видев это, я удивился его терпению. Пребывал он целый месяц, не черпая другой воды, кроме той, что была в тыквице, и был в ней гной и смрад. Я молил его поменять воду, а он не соглашался, но пребывал, сидя на одном месте, в полном молчании храня уста свои, молясь и воспевая (Богу) всю ночь. А когда от солнца приключался сильный зной от солнца, он шел к приморью и сидел на камни, будучи палим солнцем весь день. Если же кто приходил к нему, желая увидеть, он притворялся безумным, говоря: «Ой, ой, ты пришел сюда, чтобы меня убить, Бог сверху смотрит», - показывая рукой на небо».
[Глава 43. Третий рассказ Нифонта о святом эфиопе]
И еще тебе открою, чадо, дабы ты знал, что и эфиопов множество преблагой Господь привел к Себе в Царство Свое. Во времена благочестивого царя Константина пришел я как-то в приморье, и сидела там некая братия, разговаривая о эфиопах. Один из них, по имени Харисидос, отвечая, сказал: «Поверьте мне, братия, видел я эфиопа среди постников». Когда же они пожелали узнать об этом, он рассказал: «Был я как-то общежительном (монастыре), работая в саду, и видел: вот, под виноградом сидел эфиоп, и стояла перед ним малая тыквица, наполненная водой, а также лежала перед ним мытая трава, которой питался эфиоп. Видев это, я удивился его терпению. Пребывал он целый месяц, не черпая другой воды, кроме той, что была в тыквице, и был в ней гной и смрад. Я молил его поменять воду, а он не соглашался, но пребывал, сидя на одном месте, в полном молчании храня уста свои, молясь и воспевая (Богу) всю ночь. А когда от солнца приключался сильный зной от солнца, он шел к приморью и сидел на камни, будучи палим солнцем весь день. Если же кто приходил к нему, желая увидеть, он притворялся безумным, говоря: «Ой, ой, ты пришел сюда, чтобы меня убить, Бог сверху смотрит», - показывая рукой на небо».
Третий рассказ об эфиопе. Эфиоп сидит в саду. Эфиоп притворяется безумным.
Made on
Tilda