Житие Нифонта Констанцского
Житие Нифонта Концстанского - одна из самых необычных византийских агиографических повестей. Появилось оно около X века, а уже через несколько столетий Житие было переведено на древнерусский язык и в дальнейшем пользовалось огромной популярностью. Транслитерация и перевод выполнен по рукописи 1219 г. (РГБ Ф. 304 № 34), иллюстрации приведены по Самарскому списку 1628 г. ( РНБ ОЛДП Q. 17).

Житие рассказывает о блуднике и нечестивце, который, хотя раскаялся и вел благочестивый образ жизни, всю жизнь проводил в искушениях, временами даже впадая в неверие. Кроме того, Нифонт имел способность видеть демонов и сражаться с ними вполне материальными средствами, особое место занимают видения святого и его поучительные рассказы. Сейчас на сайте выложены рассказы о святых "муринах" - эфиопах - необычный ход для агиографии того времени, когда муринами назывались почти исключительно демоны.

Вы можете поддержать проект перевода памятника.
[Глава 41. Первый рассказ Нифонта о святом эфиопе]

И пакы седящю правьдному в хлевине своей, пришьд аз, въпрашах и о мюрех, аще им есть зазор как чьрности ради, да сут ли приятьни Богу, никъдеже несть слышал о них, яко угоди Богу кто от них. Глагола ми святый: «Послушай мене, чадо, и повемь ти о них, многы бо от них избьра Бог в Царство Свое, иже знамени и чюдесы процвьтоша, исповеде ти, чадо, житие о тръх.


В дньх предних бе некто мюрин разбойник велик, чьрн зело и страшь зьрети, и тъ разбиваше въину в пределех Пафы, и тольми бяше лют, аще рикняше на человека, том часе умьряше. В един же от дний виде сън страшьн, яко обретеся не на какомь поли велице, и възрев, виде реку огньну, шюм велик творящю, и поядаше камьние и землю. И приступи к ней разбойник, и видети хотя, и яко приближися к реце, узьре 4 духы от огня исхождаху. И похватиша разбойника за космы, въврещи хотяща, влекому же ему, един от бес рече ему: «О, оканьне, аще бы ся постриг в чьрны ризы, не быхом тебе потопили сьде!».



И сътрахъм великъмь одьрьжим, воспряну, и бе пристрашьн вельми о огньномь томь видении. И потомь размыслив себе, и глагола: «Да иду поведе реку, юже видех, и обличать ми». И повьрг абие разбойничьское оружие, поиде путьмь, имьже веде в Пафу. И прешьд неколико, озреся, и виде некого, и абие устрьмися к нему, и пришьд, толкну во двьри. И отвьрьзе страрьц, рек к нему: «Добре приде, чадо великое, еда ужасеся рекы, юже виде, что же ли бяху 4 беси люти, иже тя за космы влачаху в огнь, каково ли прещение рекы тоя, понеже и шюм ея велик есть, и поядаше камьние и землю. И аще хощеши, чадо, избавлен быти беды тоя, буди чьрноризьць и покайся от разбоя своего, и от безакония спасешися, а река уготовася грешником не кающимъся». И си слышав мюрин он, повержеся на ногу старца, глаголя: «Помилуй мя, отче чьстъный, чьрнаго душею и телъмь, и створи милость на мне, оканьне, и научи мя яко ти Бог на сердце възложить». И си ина множайша рек к старьцу с сльзами, и благодатию Божиею бысть чьрньц острижен от святаго старца, и научи и чьрньчьскому чину. И остави и в келии своей, и излез, ходити начат с зверьми в пустыстыни.



Мюрин же тъ в толико въздьржание приде, яко в время молитвы яко огнь светяшеся стоя, и яко стълп светьл видим бяаше, и бе видети въпълъчьшася бесы нань, овъгда тысяща бес, овъгда тьма, он же, нападая на ня, без вести я творяше. Толика же премудрость Божия излияся в немь, яко епистолья пущаше к скупьскым отцем и ко инем о спасении, и егда же умьреть мюрин тъ, мюро пойде от святого тела его, яко вси болящии и беснии, приходяще к гробу его, ицелеваху.
[Глава 41. Первый рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Как-то, когда сидел праведный (Нифонт) в своей келье, я пришел и спрашивал его о эфиопах: если они порицаются из-за своей черноты, угодны ли они Богу, поскольку я не слышал, чтобы кто-либо из них совершил угодное Богу. Сказал мне святой: «Послушай меня, чадо, и я расскажу тебе о них, ибо многих из них избрал Бог в Царство Свое, прославившихся знамениями и чудесами. Поведаю тебе о трех (таких эфиопах).

В прежние времена жил некий эфиоп, великий разбойник, весьма черный и страшный видом, он всегда грабил в пределах Пафы, и настолько был лют, что когда кричал на человека, тот сразу же умирал. Но как-то раз увидел он страшный сон, будто очутился он на некоем огромном поле, и, осмотревшись, увидел огненную реку, производящую великий шум, и пожирающую камни и землю. Подошел к ней разбойник, чтобы посмотреть, и когда приблизился к реке, увидел четырех духов, выходящих из огня. Они схватили разбойника за космы, желая сбросить его (в реку), и когда они его тащили, один бес сказал ему: «О несчастный, если бы ты облекся в черные ризы, мы бы тебя здесь не утопили».

Он воспрянул от сна, скованный страхом, и был весьма напуган тем огненным видением. Потом же, подумав, сказал: «Пойду, расскажу о реке, которую видел, и объяснят мне». И сбросив тотчас разбойническое оружие, пошел по дороге, которая вела в Пафу. Несколько пройдя, он осмотрелся и увидел некое (строение), и тотчас устремился к нему, и, подойдя, постучался в дверь. Ему открыл старец, сказав: «Хорошо, что пришел, великое чадо! Испугался ли ты реки, которую видел, или четырех лютых демонов, которые тебя за космы влекли в огонь, или каково устрашение от той реки, ибо шум ее велик, и пожирала она камни и землю. Но если хочешь, чадо, избавиться от этой беды, стань черноризцем, и покайся в своем разбое, тогда будешь спасен от беззакония. А река уготована нераскаянным грешникам». И услышав это, эфиоп тот рухнул к ногам старца, и сказал: «Помилуй меня, прославленный отец, черного душой и телом, сотвори мне, несчастному, милость, и научи меня так, как тебе Бог возложит на сердце». Это и многое другое говорил он старцу со слезами, и по благодати Божией святой старец постриг его в монахи, научил монашеским порядкам, и оставил в своей келье. И ушел он, и стал жить со зверями в пустыне.

Эфиоп же этот такого достиг воздержания, что стоя во время молитвы, светился как огонь и был виден подобно столпу света, и можно было видеть демонов, ополчившихся на него: иногда тысячу бесов, а иногда и десять тысяч, он же, нападая на них, прогонял их. И такая премудрость Божия излилась в нем, что он посылал письма епископам, и отцам, и к прочим о спасении. А когда умер этот эфиоп, истекло миро от его святого тела, что все болящие и одержимые, приходя к его гробу, исцелялись.
[Глава 41. Первый рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Как-то, когда сидел праведный (Нифонт) в своей келье, я пришел и спрашивал его о эфиопах: если они порицаются из-за своей черноты, угодны ли они Богу, поскольку я не слышал, чтобы кто-либо из них совершил угодное Богу. Сказал мне святой: «Послушай меня, чадо, и я расскажу тебе о них, ибо многих из них избрал Бог в Царство Свое, прославившихся знамениями и чудесами. Поведаю тебе о трех (таких эфиопах).

В прежние времена жил некий эфиоп, великий разбойник, весьма черный и страшный видом, он всегда грабил в пределах Пафы, и настолько был лют, что когда кричал на человека, тот сразу же умирал. Но как-то раз увидел он страшный сон, будто очутился он на некоем огромном поле, и, осмотревшись, увидел огненную реку, производящую великий шум, и пожирающую камни и землю. Подошел к ней разбойник, чтобы посмотреть, и когда приблизился к реке, увидел четырех духов, выходящих из огня. Они схватили разбойника за космы, желая сбросить его (в реку), и когда они его тащили, один бес сказал ему: «О несчастный, если бы ты облекся в черные ризы, мы бы тебя здесь не утопили».

Он воспрянул от сна, скованный страхом, и был весьма напуган тем огненным видением. Потом же, подумав, сказал: «Пойду, расскажу о реке, которую видел, и объяснят мне». И сбросив тотчас разбойническое оружие, пошел по дороге, которая вела в Пафу. Несколько пройдя, он осмотрелся и увидел некое (строение), и тотчас устремился к нему, и, подойдя, постучался в дверь. Ему открыл старец, сказав: «Хорошо, что пришел, великое чадо! Испугался ли ты реки, которую видел, или четырех лютых демонов, которые тебя за космы влекли в огонь, или каково устрашение от той реки, ибо шум ее велик, и пожирала она камни и землю. Но если хочешь, чадо, избавиться от этой беды, стань черноризцем, и покайся в своем разбое, тогда будешь спасен от беззакония. А река уготована нераскаянным грешникам». И услышав это, эфиоп тот рухнул к ногам старца, и сказал: «Помилуй меня, прославленный отец, черного душой и телом, сотвори мне, несчастному, милость, и научи меня так, как тебе Бог возложит на сердце». Это и многое другое говорил он старцу со слезами, и по благодати Божией святой старец постриг его в монахи, научил монашеским порядкам, и оставил в своей келье. И ушел он, и стал жить со зверями в пустыне.

Эфиоп же этот такого достиг воздержания, что стоя во время молитвы, светился как огонь и был виден подобно столпу света, и можно было видеть демонов, ополчившихся на него: иногда тысячу бесов, а иногда и десять тысяч, он же, нападая на них, прогонял их. И такая премудрость Божия излилась в нем, что он посылал письма епископам, и отцам, и к прочим о спасении. А когда умер этот эфиоп, истекло миро от его святого тела, что все болящие и одержимые, приходя к его гробу, исцелялись.
Первый рассказ об эфиопе. Демоны хотят затащить эфиопа в огненную реку.
[Глава 42. Второй рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Ин же пакы мюрин живяше в граде, рекомы Моисий, и бяше нищь, ходя же, тъкмо усты шьпташе, озираяся, и ови глаголаху: «Одъшен есть». И бысть суша велия в мире, бездоъждие граду тому, измираху скоти их, и нивы пагараху, и всяк сад увядаше. И възьм епископ кресты с попы и людьми, ношаше и ничсоже не успеша.


И в единъ спящю епископу, приде к нему ангел, и рече: «Сице ти велить Господь Бог: въстав скоро, поими клирос свой и пойди к полудьным вратом града, и егоже усрящеши пьрвие влазяща во град, ими и, и многою молитвою умоли и, да ся помолить за мир к Богу, и пустить Бог дъждь мирови молитвою его». И се рек ангел, отиде. И затра же по утрьни поим епископ клирос свой, иде к вратом, възвещеным от ангела, и узре человека стара мюрина, носяща бремя дръв, и якоже приближися к вратом, и пришьд епископ, яты и, и сънят бремя со плещю его, и рече: «Пойди, отче, и помолися за мир к Богу, некли молитвами твоими умолиться милостивый Господь, и подасть дъждь земли». И ту абие въздвиг руце на небо мюрин, помолися к Богу, и томь часе быша громи и мълния по небеси, и нача дъждь лияти на землю яко ис кърчагы, и се бысть в смешении ока молитвами мюрина. Намнозе же идущю дъждю, начаша утапати домове и нивы, и паки помоливъшися епископу старьцю ставити дъждь, он же въздвиже руце свои на небо помолися, и томь часе ста дъждь.


И моляше страстотьрпца епископ, да явить ему дела своя. Он же рече: «Не видиши ли мене мюрина чьрна, да кая ти суть дела моя?» И рече епископ: «Господа ради, рци ми истину твоего подвига, да и о томь прославиться Бог». И рече старьц: «Прости мя, отче, аз же отнележе именова имя Божие о мне, укруха чюжего не ех туне, въшьд в гору и възьм бремя дръв, нес продаю, а другое удьржав, подаю подобным мне и нищим. Егда ли будет зима, сежю алъча, не могый възити на гору, нъ тако стражю, дондеже будеть тепло». И то рек старьц ко епископу, целовав со клиросъм, и отиде.
[Глава 42. Второй рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Другой же еще эфиоп, по имени Моисей, жил в (некоем) городе и был нищим, он ходил и только бормотал, озираясь, и некоторые говорили, что он безумен. И случилась великая засуха в мире, и бездождье в том городе, и погибал их скот, и нивы сгорали, и все сады увядали. И епископ вмести с иереями и народом, взяв кресты, носили их (по городу), но не достигли никакого успеха.

И как-то раз, когда спал епископ, явился ему ангел и сказал: «Так велит тебе Господь Бог: скоро встав, возьми свой клир и иди к южным воротам города, и кого встретишь первым из входящих в город, приди к нему и многими молитвами его упроси, дабы помолился Богу за мир, и по его молитве дарует Бог дождь миру». И сказав это, ангел ушел. Наутро же, после утрени, епископ, взяв свой клир, пошел к воротам, которые указал ему ангел, и увидел человека, старого эфиопа, который нес вязанку дров. Когда тот приблизился к воротам, епископ остановил его, и, сняв ношу с его плеч, сказал: «Пойди, отче, и помолись за мир к Богу, может, твоими молитвами получится умолить милостивого Господа, чтобы Он даровал дождь земле». И тотчас эфиоп воздвиг руки на небо и помолился к Богу, и в тот же час был гром, и молнии на небе, и пошел дождь на землю как из ведра, и случилось это во мгновение ока по молитве эфиопа. Дождь же шел очень долго, и начали утопать дома и нивы, и снова епископ попросил старца остановить дождь. Тот же воздвиг руки свои на небо и помолился, и в тот час дождь прекратился.

И молил епископ страдальца, чтобы тот открыл ему свои подвиги. Он же ответил: «Не видишь ли, что я черный эфиоп, какие могут быть у меня подвиги?». И сказал епископ: «Ради Господа, скажи мне истину о твоем подвиге, дабы и в том прославился Бог». И ответил старец: «Прости меня, отче, с тех пор как открылось мне слово Божие, чужого куска даром я не ел, но хожу на гору, собираю охапку дров, и несу продавать (и так насыщаюсь), а часть оставив, подаю подобным мне и нищим. Когда же будет зима, я сижу голодный, не в силах подняться на гору, но страдаю до тех пор, пока не придет тепло». Сказав это, старец поклонился епископу с клиром и удалился.
[Глава 42. Второй рассказ Нифонта о святом эфиопе]

Другой же еще эфиоп, по имени Моисей, жил в (некоем) городе и был нищим, он ходил и только бормотал, озираясь, и некоторые говорили, что он безумен. И случилась великая засуха в мире, и бездождье в том городе, и погибал их скот, и нивы сгорали, и все сады увядали. И епископ вмести с иереями и народом, взяв кресты, носили их (по городу), но не достигли никакого успеха.

И как-то раз, когда спал епископ, явился ему ангел и сказал: «Так велит тебе Господь Бог: скоро встав, возьми свой клир и иди к южным воротам города, и кого встретишь первым из входящих в город, приди к нему и многими молитвами его упроси, дабы помолился Богу за мир, и по его молитве дарует Бог дождь миру». И сказав это, ангел ушел. Наутро же, после утрени, епископ, взяв свой клир, пошел к воротам, которые указал ему ангел, и увидел человека, старого эфиопа, который нес вязанку дров. Когда тот приблизился к воротам, епископ остановил его, и, сняв ношу с его плеч, сказал: «Пойди, отче, и помолись за мир к Богу, может, твоими молитвами получится умолить милостивого Господа, чтобы Он даровал дождь земле». И тотчас эфиоп воздвиг руки на небо и помолился к Богу, и в тот же час был гром, и молнии на небе, и пошел дождь на землю как из ведра, и случилось это во мгновение ока по молитве эфиопа. Дождь же шел очень долго, и начали утопать дома и нивы, и снова епископ попросил старца остановить дождь. Тот же воздвиг руки свои на небо и помолился, и в тот час дождь прекратился.

И молил епископ страдальца, чтобы тот открыл ему свои подвиги. Он же ответил: «Не видишь ли, что я черный эфиоп, какие могут быть у меня подвиги?». И сказал епископ: «Ради Господа, скажи мне истину о твоем подвиге, дабы и в том прославился Бог». И ответил старец: «Прости меня, отче, с тех пор как открылось мне слово Божие, чужого куска даром я не ел, но хожу на гору, собираю охапку дров, и несу продавать (и так насыщаюсь), а часть оставив, подаю подобным мне и нищим. Когда же будет зима, я сижу голодный, не в силах подняться на гору, но страдаю до тех пор, пока не придет тепло». Сказав это, старец поклонился епископу с клиром и удалился.
Второй рассказ об эфиопе. Засуха в городе. Неудачный крестный ход.
[Глава 43. Третий рассказ Нифонта о святом эфиопе]

И друго ти съповеде, чадо, да веси, яко и мюрин множьство преблагый Господь приведе к Себе в Царство Свое. В лета благочестиваго царя Костянтина доидох на приморие, и седящи некоей братии, глаголющем о мюрех, и отвещав един от них, именем Харисидос, и глагола: «Веру имете ми, братие, яко видех мюрина в въздержащихъся». Онем же упрашающем уведети, отвещав, рече: «Бысть единою сущю ми в обьщемь житии, и делая виноград, видех: и се, под виничиною седяше мюрин, и стояше пред нимь мала тыквица, пълна воды, такоже и трава лежаше пред нимь омъвена, от неяже ядяше мюрин. Видев же, почюдихъся тьрпению его. Пребысть же вьсь месяц, не почьрпая воды иноя, разве юже имяше в тыквици, и гной в ней велик, и смрад. Молях же и изменити воду, и не рачише, нъ пребываше на единомь месте седя, мълчаниемь изрядномь соблюдая уста своя, поя и моляся об нощь. И егда прилучашеся зной велик от солнца, идяше к приморию, и седяше на камьни, палим огньмь вьсь дьнь, аще придяше кто к нему, видети хотя, творяшеся урод, глаголя: «Ей, ей, пришьл еси семо, да мя убиеши, Бог с горы зьрит», - показая рукою на небо».
[Глава 43. Третий рассказ Нифонта о святом эфиопе]

И еще тебе открою, чадо, дабы ты знал, что и эфиопов множество преблагой Господь привел к Себе в Царство Свое. Во времена благочестивого царя Константина пришел я как-то в приморье, и сидела там некая братия, разговаривая о эфиопах. Один из них, по имени Харисидос, отвечая, сказал: «Поверьте мне, братия, видел я эфиопа среди постников». Когда же они пожелали узнать об этом, он рассказал: «Был я как-то общежительном (монастыре), работая в саду, и видел: вот, под виноградом сидел эфиоп, и стояла перед ним малая тыквица, наполненная водой, а также лежала перед ним мытая трава, которой питался эфиоп. Видев это, я удивился его терпению. Пребывал он целый месяц, не черпая другой воды, кроме той, что была в тыквице, и был в ней гной и смрад. Я молил его поменять воду, а он не соглашался, но пребывал, сидя на одном месте, в полном молчании храня уста свои, молясь и воспевая (Богу) всю ночь. А когда от солнца приключался сильный зной от солнца, он шел к приморью и сидел на камни, будучи палим солнцем весь день. Если же кто приходил к нему, желая увидеть, он притворялся безумным, говоря: «Ой, ой, ты пришел сюда, чтобы меня убить, Бог сверху смотрит», - показывая рукой на небо».
[Глава 43. Третий рассказ Нифонта о святом эфиопе]
И еще тебе открою, чадо, дабы ты знал, что и эфиопов множество преблагой Господь привел к Себе в Царство Свое. Во времена благочестивого царя Константина пришел я как-то в приморье, и сидела там некая братия, разговаривая о эфиопах. Один из них, по имени Харисидос, отвечая, сказал: «Поверьте мне, братия, видел я эфиопа среди постников». Когда же они пожелали узнать об этом, он рассказал: «Был я как-то общежительном (монастыре), работая в саду, и видел: вот, под виноградом сидел эфиоп, и стояла перед ним малая тыквица, наполненная водой, а также лежала перед ним мытая трава, которой питался эфиоп. Видев это, я удивился его терпению. Пребывал он целый месяц, не черпая другой воды, кроме той, что была в тыквице, и был в ней гной и смрад. Я молил его поменять воду, а он не соглашался, но пребывал, сидя на одном месте, в полном молчании храня уста свои, молясь и воспевая (Богу) всю ночь. А когда от солнца приключался сильный зной от солнца, он шел к приморью и сидел на камни, будучи палим солнцем весь день. Если же кто приходил к нему, желая увидеть, он притворялся безумным, говоря: «Ой, ой, ты пришел сюда, чтобы меня убить, Бог сверху смотрит», - показывая рукой на небо».
Третий рассказ об эфиопе. Эфиоп сидит в саду. Эфиоп притворяется безумным.
Made on
Tilda