янваРЬ2018

ПРИЧТИ О ЖИВОТНЫХ В ЖИТИИ ВАРЛААМА И ИОАСАФА

Мантай Р.В.
Основатель проекта
"Рукописи. Манускрипты. Книжные миниатюры."
г. Самара.
Повесть о Варлааме и Иоасафе является настоящим кладезем притч. Например, полная арабская версия содержит их около сорока: от буддийских до евангельских. Среди них десять притч о животных и птицах: Притча о человеке, искавшем спасенья в колодце (о единороге или о сладости временной жизни), Притча о собаках, падали и прохожем, Притча о птице Кадим, прообразе пророков, Притча о птичке и садовнике (о соловье и птицелове), Притча о домашней газели, Притча о приучении хищных зверей для охоты, Притча о птенцах птицы Анки, Притча о птицах приносящих счастье, Притча о двух царских сыновьях, воспитанных обезьянами, Притча о двух павлинах и вороне.

К сожалению, иллюстрированных полных списков арабской версии до нас не дошло, а в последующих грузинских и греческих редакциях количество притч значительно сократилось, уступая место библейским повествованиям и догматическим рассуждениям. Однако три притчи (о единороге, о домашней газели, о соловье и птицелове) сохранились в дальнейших версиях Повести и их переводах на европейские языки. А соответственно отразились и в иллюминированных списках. Самой известной из них является Притча о сладости временной жизни (Притча о единороге). Данный сюжет выходит далеко за рамки Повести о Варлааме и Иоасафе, и встречается в разных книгах духовного содержания: в Псалтирях, Синодиках и даже в одном из Евангелий (Лавришевское Евангелие XIV века).

В этой притче частенько менялись животные, преследовавшие человека. В арабской и грузинской редакциях это слон. В греческих редакциях по одной версии верблюд, по другой единорог. В русских синодиках встречается вариант, при котором человек убегает от двух животных сразу: от верблюда и льва. Но какой бы зверь ни гнался за человеком, в этой притче он всегда символизирует смерть. Еще довольно распространен вариант, на котором зверь, преследующий человека, вообще не изображается, и композиция сконцентрирована на провалившемся в яму человеке, держащемся за корни растения.

В данной статье мы предпримем попытку собрать в одном месте богатую коллекцию миниатюр к трём выше упомянутым притчам и постараемся её пополнять. Миниатюры к притче о сладости временной жизни для удобства мы разделим три части: миниатюры из списков Повести о Варлааме и Иоасафе, миниатюры из Псалтирей, и миниатюры из Синодиков, в которые мы включили пока неидетифицированные изображения.
Чудо Георгия о змие, с житием в 14 клеймах. Средник. Первая половина XIV века.

Первым по времени иллюстрированным списком Повести о Варлааме и Иоасафе, в котором есть миниатюра к притче о сладости временной жизни, является сирийская рукописи No. 147 (6) XIII века, находящаяся в Баламандском Успенском монастыре (Сирия). Далее идет греческая рукопись XIV века, хранящаяся в Национальной Библиотеке Франции (Grec 1128, folio 68r). Следующим лицевым списком Повести о Варлааме и Иоасафе, является Самарская рукопись 1628-1629 гг. ОЛДП Q. 17, хранящаяся в Российской Национальной Библиотеке. Далее следует миниатюра из арабской рукописи 1707 года НИОР РГБ ф. 201 №44, хранящаяся в Российской Государственной Библиотеке. И еще две миниатюры из копто-арабских рукописей XVIII века, хранящихся в Национальной Библиотеке Франции: Arabe 273, folio 42r (1752-1763 гг.) и Arabe 274, folio 55v (1778 г.)


В иллюстрированных Псалтирях миниатюры с изображением сюжета притчи прослеживаются с XI века. Первыми идут две очень близкие друг другу по времени и стилю византийские рукописи: Псалтирь Барберини Barb.gr.372 из Библиотеки Ватикана и Феодоровская Псалтирь Add. 19352 из Британской Библиотеки. В XIV веке миниатюра с притчей о сладости временной жизни появляется в сербской Мюнхенской Псалтири Cod.slav. 4. Миниатюра плохо сохранилась, но вполне различим человек на дереве, поднявший голову вверх для вкушения мёда, а слева легко угадывается единорог. Далее наша притча обнаруживается на Руси в Киевской Псалтири 1397 года (РНБ инв. ОЛДП. F. 6). В XV веке притча отображена в Угличской Псалтири (1485 г.) РНБ инв. F.I.5. И последний раз в Псалтири мы видим нашу притчу в 1591 году, в одной из Годуновских Псалтирей (КН-136) из Музея Московского Кремля.


Весьма интересен вариант притчи, в котором за человеком гонятся одновременно два животных. Две таких миниатюры мы находим в русских Синодиках XVII века: сразу две миниатюры в Синодике из Российской Государственной Библиотеки ф. 37 № 9 и одна миниатюра в рукописи № 815 из Национальной Библиотеки свв. Кирилла и Мефодия (Болгария). На миниатюрах изображены лев и верблюд, однако есть вариант, при котором изображаются лев и единорог. Такой пример мы видим на черно-белом скане миниатюры, которая пока нами не идентифицирована; известно только, что в издании советских времен, откуда она была отсканирована, она была подписана с ошибкой и код был совсем другой рукописи. И последняя миниатюра в данном разделе из разряда не идентифицированных, была использована в оформлении обложки книги А. И. Алексеева "Духовная культура средневековой Руси". На ней мы видим единорога (впрочем, это может быть фрагмент и мы видим не всё).


Миниатюры к притче о домашней газели и притче о соловье и птицелове мы рассмотрим только на примерах иллюстрированных рукописей Повести о Варлааме и Иоасафе. Начнем с рукописи XIII века Iviron 463, хранящейся на Афоне в монастыре Иверон, которая является первым полным иллюстрированным списком Повести, дошедшим до нашего времени. К сожалению, в этом богато иллюстрированном списке (80 миниатюр), из интересующих нас сюжетов, есть только миниатюра с притчей о соловье и птицелове. Следующей по времени является рукопись Grec 1128 (около 200 миниатюр), в которой есть миниатюры ко всем, рассматриваемым нами притчам, причем к притче о соловье и птицелове даже две подряд. По одной миниатюре ко всем притчам имеется в Самарской рукописи 1628-1629 гг. ОЛДП Q. 17 и в копто-арабской рукописи XVIII века Arabe 274. В арабской рукописи 1707 года НИОР РГБ ф. 201 №44 размещена полностраничная миниатюра к притче о соловье и птицелове. А в рукописи Arabe 273, помимо миниатюры к притче о домашней газели, мы снова видим целых две миниатюры к притче о соловье и птицелове, что уже встречалось в греческой рукописи XIV века.